Охота на турпана у нас в Якутии, желанная пора для всех охотников. Самый массовый пролет этой утки проходит по колымской низменности и в частности по.  · Охота на утку в Якутии это долгожданная пора для охотников. А весенняя охота на турпана - это мечта всех охотников. Мы на . Продолжение фильма часть 3 Охота на утку в Якутии. Охота это долгожданная пора для охотников. А весенняя охота на турпана - это мечта всех охотников.
планета охотника охота на колыме
Главная >> Обо всем

ОХОТА НА ТУРПАНА НА КОЛЫМЕ 2021 ЧАСТЬ 1. Охота на уток в Якутии

Планета охотника. (16+) Фильм, посвященный летне-осенней охоте на снежного барана, бурого медведя и дикого северного оленя на Колыме. Охота на утку на Колыме это мечта любого охотника! Представляю вам фильм об охоте на турпана. ОХОТА НА УТКУ НА otola.rinnai-rostov.ru ТУРПАНА.

Портал Проза. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации.

Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией. Ежедневная аудитория портала Проза. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Портал работает под эгидой Российского союза писателей. Горе охотники Валерий Семченко. Кто не был никогда на Колыме, советую приехать, чтоб убедиться в том, что Чудная Планета была и остаётся прекрасной в своей первозданной красоте. Свернув с колымской «нити Ариадны», неважно, в ту или другую сторону, окажетесь мгновенно во власти и полном единении с природой.

Направо — распадок с бегущею рекой, налево — сопка, с которой можно обозреть округу. Заранее скажу, что вы увидите всё те же сопки и распадки, волнами убегающие вдаль, и каждая из них уводит за собой таинственностью и не разгаданной загадкой.

За время, проведённое на Колыме, вы наберёте столько впечатлений … Будет, что внукам рассказать. Кому бы ни сказал: «Пять лет «отпахал» на Колыме, — глаза на лоб, а в них читается вопрос: — За что. А вот, подишь ты, как въелись страшные те годы в людскую память.

Жили мы там, работали и отдыхали. За сотню километров на берег Колымы на мотоцикле — за смородиной, чёрной и красной. В сопки и распадки — за брусникой и грибами. В проплешинах не стаявшего снега загорали. Но лучшим отдыхом была охота. Надумали мы как-то с товарищем после смены с ружьишком по сопкам пробежаться.

Какой из меня охотник, я уже рассказывал, а о напарнике промолчу. Тозовка на двоих, кое - какие харчишки — и в путь. По трассе на попутке можно ехать хоть сотни километров. Не помню, на котором мы сошли. Здесь в любом месте охотничьи угодья, стоит лишь с трассы в сопки углубиться, что мы и сделали.

Охотник, что разведчик в тылу врага. Осматриваемся по сторонам. Не разговариваем. Ступаем так, чтоб под ногой не хрустнуло, не шелохнулась ветка. Не думаю, что много так прошли Да и кто считает метры-километры на охоте. Тут главное — вовремя дичь увидеть, не спугнуть.

И мы увидели — белку на сосне. Она-то нас давно увидела. Бегает по стволу, цокает. То ли пугает нас, то ли советует убираться из её леса подобру-поздорову: «Какая охота летом. Приходите зимой, попробуйте меня добыть». А нам что лето, что зима.

Охота пуще неволи. Зря, что ли, столько мы протопали, прошли. А ей бы, несмышлёной, за время, что мы спорили, кому стрелять, бежать за тридевять земель. Так нет же. Кому стрелять. Что за вопрос. Чья винтовка, тому и стрелять. Винтовка моя — мне и стрелять. Целюсь — никак не поймаю на мушку: вертится зверюшка глупая, вкруг ствола.

Наконец поймал в прицел. Выстрел… «Попал. Подняли с земли серый комочек, всего-то с детскую варежку, стали рассматривать. Куда пулька попала, увидели, а вот откуда вышла — найти не можем. Искали, искали… Нашли… Под хвостом. Вот что значит настоящий охотник. Не испортил шкурку.

Теперь можно «с чистой совестью» домой возвращаться. Но вокруг такая красотища: солнышко бликует на стволах сосновых, птички поют, щебечут. Слышно, как по трассе машины снуют. Не заблудимся. Сколько прошли, пока вышли на дорогу, идущую с трассы по склону сопки, сказать трудно: вся Колыма опутана дорогами, как тело человеческое венами.

Одно удовольствие идти по хорошо накатанной дороге, вот только охотничий азарт уж несколько угас. Как зачем. Есть дорога — нужно идти. Интересно, куда она ведёт. Солнышко тоже идёт по небосводу. В отличие от нас, оно, уверено в себе. Не знаю, что в голове напарника творится, уж очень молчалив, а в голове моей нет-нет, да проскользнёт сомнение о правильности нашего пути.

Нет-нет, да обернусь, прислушаюсь к гудению на трассе, а не пора ли … , но бес противоречия тащит всё дальше заплетающиеся ноги, а потому уже не до красот, что окружают нас со всех сторон. Напарник молча топает, и я иду за ним.

В конце - концов дорога вывела на перевал, где сумрак вечера застал нас. Вместо того, что бы упасть и отдыхать, любуясь сопок цепью, распадками меж ними, мы, онемев, застыли. Такое впечатление, словно попали вдруг, в одно мгновенье, в мир, до селе не известный нам.

Пред нами, как скатерть, горное плато — равнина без конца и края: ни сопок, ни распадков, ни кустика, ни деревца. Так вот куда нас заманила, завела дорога, убегающая к горизонту. Какая же ты разная, планета Колыма!

Посмотрели, отдохнули, и домой бы возвращаться пора. Вперёд и только вперёд. Уже в потёмках наткнулись на старое кострище, вокруг которого разбросаны пустые банки. Знать, не только нас заводит в эту даль безбрежную дорога. Для чего-то порылись в кострище.

Для чего-то попинали банки. Ночная даль манила нас всё так же, но разум возмутился, напомнив нам о том, что ожидает нас обратная дорога, а в сидоре ни капельки воды, ни крошки хлеба. О том, что близкие волнуются за нас, и мысли не было у нас.

Обратный путь описывать не буду: и без того уж утомил я вас. Одно скажу,и по сей день понять я не могу, кто и зачем тащил нас по дороге, натоптанной ногами зэков, накатанной авто. Быть может, звёзды, на тёмном небе, могли бы дать ответ, но … промолчали: не следует тревожить время, ушедшее в небытие.


Свою карьеру профессионального охотника я начал с охоты на львов. В Момбасе львиные шкуры продавались по фунту стерлингов каждая, шкуры леопардов были почти в той же цене. В районе Тсаво, расположенном примерно в милях к юго—востоку от Найроби, водилось очень много львов.

Они убивали скот, а иногда и заблудившегося жителя. Несколько лет назад, когда прокладывали железную дорогу, львы убивали так много рабочих, что пришлось остановить строительство, пока львы—людоеды не были уничтожены. Охота на львов — опасное занятие. На многих памятниках кладбища в Найроби имеется краткая надпись: "Убит львом".

Вооружившись старой маузеровской винтовкой, я приступил к охоте, почти ничего не зная об этих животных, об их жизни и повадках. Лев — представитель семейства кошачьих, а кошки крайне любопытны. Львы очень темпераментны, в высшей степени неуравновешенны и подвержены сильному влиянию погоды.

В период дождей львы становятся нервными, энергичными. Дожди обостряют их чутье, а сухая погода делает ленивыми и безразличными. Охотятся львы в основном ночью. Темнота, как мне кажется, вообще возбуждает их: чем темнее ночь, тем вероятнее появление львов.

Львы довольно общительные животные и обычно собираются группами. Хотя они и не испытывают особого удовольствия, находясь в обществе, как например, собаки, но и одиночества не любят. Группу львов принято называть "прайд". Мне приходилось видеть до восемнадцати львов в прайде, от величественного старого самца до новорожденных львят, забавно игравших хвостами своих матерей.

В период течки лев удаляется с самкой на несколько дней, затем вновь присоединяется к прайду. В прайде может быть несколько львов—самцов, причем у каждого из них имеется свой гарем. Однако, как правило, во главе прайда стоит самец, которому подчиняются все. Нельзя сказать, что львы охотятся стаями, но в их охоте есть определенная организация.

Убивают чаще всего львицы или молодые активные самцы. Старый лев—патриарх часто остается в стороне, как бы руководя охотой, и вступает в дело в самом крайнем случае. Во время охоты львы подают друг другу сигналы глухим ворчанием, которое отличается странными чревовещательными свойствами.

Откуда идет звук — определить невозможно. Ревут львы очень редко. За всю жизнь мне только раз пришлось услышать рев льва. В самую темную ночь львы видят прекрасно. Мне кажется, что во время охоты они больше полагаются на свое зрение, чем на обоняние. Ворчанием они обращают жертву в бегство, загоняя ее в определенное место, где дожидаются другие львы.

Конечно, если они видят добычу прямо перед собой, они подкрадываются и бросаются на нее, как это свойственно кошкам. Прайд львов охотится не каждую ночь. После охоты львы наедаются до отвала; в следующую ночь возвращаются к туше и доедают ее до конца, в эту же ночь они чаще всего отлеживаются, чтобы переварить пищу и отдохнуть.

На третью ночь они опять выходят на охоту. Обнаружить льва в районе Тсаво не представляло никаких трудностей. Местные жители очень охотно оказывали мне помощь в этом. В дождливый сезон львы иногда уходят за пределы обитаемой ими территории и бродят на большом расстоянии.

В это время они чаще ходят в одиночку. Если лев появляется в районе, где нет диких животных, он убивает домашний скот местных жителей. Ночью местные жители держат скот в краалях — загонах из колючего кустарника. Обычно лев не заходит туда, он подходит к краалю с подветренной стороны, чтобы напугать животных своим запахом; если животные тотчас же не обращаются в бегство, зверь мочится на землю; едкий запах мочи приводит животных в неистовство, от страха они вырываются из крааля и рассеиваются в кустарнике, где лев, не торопясь, убивает их.

Я не сомневаюсь, что лев таким же способом нападает на стадо диких животных. Когда я узнавал, что лев убил домашних животных, мы с кем—либо из местных юношей приходили туда, где зверь совершил разбой, и шли по следу. В песчаной местности, заросшей кустарником, идти по следу льва не трудно: днем он обычно отлеживается в чаще, не очень далеко от места нападения.

При нашем приближении лев злобно рычал, и по рычанию мы определяли его местонахождение. Тогда мой помощник бросал в заросли камни, отчего зверь рычал еще громче и яростнее. Наконец, он бросался на нас с такой быстротой, что едва хватало времени выстрелить.

В природе редко можно встретить более ужасное зрелище, чем вид нападающего льва. Зверь приближается со скоростью сорока миль в час, причем он набирает эту скорость с первого же прыжка. Если льву, подкрадывающемуся к антилопе, удастся подойти на пятьдесят ярдов, — антилопу можно считать погибшей.

Хотя у антилопы резвые ноги, лев догоняет ее за десять прыжков. Охотник, стоящий на расстоянии тридцати ярдов от нападающего льва, должен бить наверняка. Взрослый лев весит около фунтов, и если он настигает охотника на полной скорости, то сбивает его так же легко, как человек подбрасывает гриб носком сапога.

Когда мой помощник кидал камни в льва, чтобы заставить его броситься на нас, я уже стоял с ружьем наготове. Увидев прыгнувшего льва, я немедленно стрелял в рыже—коричневую массу, летящую со скоростью артиллерийского снаряда. Мне часто приходила в голову мысль, что тренировка в раннем возрасте с дробовым ружьем во время охоты на водоплавающую птицу, пролетавшую над болотом Лохар—Мосс, очень помогла мне овладеть искусством охоты на львов.

Если выстрел точен, то лев делает сальто—мортале и падает в десяти футах от ног охотника. В случае промаха можно считать, что охотнику очень повезло, если он успеет сделать второй выстрел. Иначе зверь настигнет его и начнет рвать клыками и терзать когтями. И все же охотник, уверенный в себе и в своем оружии, может охотиться на львов, не слишком подвергая свою жизнь опасности.

Это занятие становится весьма опасным, если приходится думать о недостатках своего спутника. Первое время я вошел в компанию с опытным охотником, который считался великим мастером охоты на львов. Он пользовался очень простым способом — "ружьем—ловушкой". Этот способ заключается в том, что ружье привязывают к дереву, а от спуска протянута веревочка к приманке.

Когда лев подходит и начинает есть приманку, он дергает за веревочку, и происходит выстрел. Когда мне пришлось первый раз идти с этим охотником к его ловушкам, оказалось, что выстрел из одного ружья только ранил льва. Мы обнаружили обрывки волос и следы крови: лев ушел.

Мой спутник пожал плечами и собрался идти к следующей ловушке. Я придерживался мнения, что не следует обрекать раненого зверя на медленную смерть в кустарнике, и предложил идти по его следу. Мой партнер считал, что это связано с ненужным риском, но я настаивал, и мы пошли по кровавым следам.

По виду крови я определил, что зверь близко. Мой спутник решил залезть на дерево, чтобы просмотреть кусты. Я был рад избавиться от него, поскольку он проявлял столько нервозности, что я не знал, как поведет он себя в следующий момент. Я не люблю иметь дело с нервным человеком, держащим ружье за моей спиной, поэтому охотно согласился с его предложением, а сам пошел по следу.

Продвигаясь в зарослях, я внезапно увидел льва, притаившегося в высокой траве в нескольких ярдах от меня. Он смотрел на меня в упор. Лучшей цели нельзя было желать. Я стал медленно поднимать ружье, как вдруг раздался выстрел из ружья моего партнера, сидящего на дереве. Лев взревел от боли и бросился на меня.

Целиться было некогда, и я выстрелил, не целясь. Лев упал мертвый почти у самых моих ног. Когда мы осмотрели льва, оказалось, что мой друг выстрелом оторвал у него хвост, заставив броситься на меня. К тому же шкура была испорчена.

К счастью, у нас была совершенно негодная шкура старого запаршивевшего льва. Мы отрезали хвост от этой шкуры и пришили к шкуре убитого льва. Все было сделано так искусно, что шкура была продана в Момбасе без всяких осложнений.

После этого случая я решил вернуться к охоте с помощником—туземцем: на охоте без помощника не обойтись. Даже снять шкуру льва могут только два человека: один держит убитого льва, раздвинув его ноги, а другой делает надрез на шкуре. Обычно мы с помощником ехали на поезде до одной из станций, а оттуда шли пешком в кустарники, имея при себе нарезное ружье, патроны, охотничий нож и флягу с водой.

Мы шли по зарослям, пока не подходили к донге — неглубокому оврагу, обычно поросшему высокой травой, — хорошему укрытию для львов. В самое жаркое время дня львы часто отлеживаются в донгах. Я стоял с ружьем наготове у одного края донги, а помощник подходил с другого и бросал камни.

Если раздавалось рычание, он продолжал бросать камни, пока не поднимал льва. Убив льва, мы вытаскивали его из оврага и подвешивали задними лапами к ветке дерева, прежде чем начинать охоту на следующего. Мне никогда не приходилось убивать более четырех львов за одну охоту. Сырая шкура весит сорок фунтов, и две шкуры представляют собой довольно большой груз для одного человека.

Основной опасностью в этом виде охоты было то, что никогда не угадаешь, сколько львов может выскочить из укрытия, когда помощник забрасывает донгу камнями. Однажды, идя по краю донги, я услышал храпение льва, спавшего в высокой траве.

Утиная охота на Колыме

Поделиться:

Leave a Reply